Георгий Албуров: как Путин сам себя запутал, помогает ли Ходорковский ФБК, «жулики», «воры», дворцы

«Медведев пропал на месяц после нашего расследования, вернулся опухший и еле живой. Говорит о том, что наше расследование на него повлияло»

Сотрудник отдела расследований ФБК Алексея Навального Георгий Албуров — в программе «Берлинские окна».

Правда ли, что россиян перестали удивлять расследования (и почему чиновники не уходят в отставку?) Как российская власть преследует ФБК? Спонсирует ли фонд Навального Михаил Ходорковский? Когда наступит прекрасная Россия будущего? И зачем Владимир Путин придумал конституционную реформу — перехитрил всех и сам запутался? И почему в Германии сложно делать расследования? Ведущая выпуска — Мария Макеева. «Медведев пропал на месяц после нашего расследования, вернулся опухший и еле живой. Говорит о том, что наше расследование на него повлияло»

С.Пархоменко: Мы имеем дело с крупномасштабным злоупотреблением российским чиновником своим служебным положением / Суть событий / Сергей Пархоменко // 07.02.20

Ломается Конституция, демонтируется конституционный строй. Вот есть такой спор, надо ли это называть антиконституционным переворотом? Да переворотом, наверное, не надо. Я бы назвал демонтажом конституционного строя.

С.Пархоменко― А придется. И придется мне, конечно, начать с того, что два последних дня, наверное, является самым большим, самым шумным событием. Хотя, конечно, сравнить это с процессом дальнейшего, я бы сказал, демонтажа российского конституционного строя, который у нас происходит в России, о чем мы, может быть, поговорим чуть попозже, по значению, конечно, сравнить нельзя, но по яркости можно.

Я говорю о совершенно поразительных событиях, которые происходят вокруг вновь назначенного премьер-министра России господина Мишустина, который внезапно озаботился своей репутацией, что само по себе совершенно невиданная в последние годы в России история. Мы помним, что другие премьер-министры обычно говорили: «Это какой-то компот…», а мэры больших городов говорили что-то про «прикрываясь бумажками». В общем, старались сделать вид, что ничего этого не существует.

С.Пархоменко: Мы имеем дело с крупномасштабным злоупотреблением российским чиновником своим служебным положением

Мишустин, наоборот, предпринимает большие усилия, используя крупные авторитетные российские СМИ, для того, чтобы отвечать на те обвинения в коррупции, которые против него были выдвинуты немедленно после его назначения.

Суть событий / Сергей Пархоменко // 07.02.20

Прежде всего, с этими обвинениями выступил ФБК, Алексей Навальный. Как вы помните, они обнаружили там колоссальную совершенно недвижимость, записанную на семью Мишустиных, главным образом на его сестру, на его родителей, на его детей. Причем эта недвижимость была тогда, когда эти дети были еще, что называется, несовершеннолетними.

🔥 Доходы Мишустина. Рейтинг землевладельцев Рублевки. Кремль зовет голосовать
«По фактам» с Любовью Соболь:
— инвестиционный фонд UFG, в котором раньше работал Михаил Мишустин, раскрыл уровень доходов нового премьер-министра
— по заявлению UFG, Мишустин и его семья получили от фонда более 30 млн долларов; — издание «Проект» выпустило «путеводитель по Рублевке»
— большое исследование о том, кто из чиновников владеет элитной недвижимостью в поселках рядом с Рублево-Успенским шоссе;
— «Ведомости»: по плану Кремля, явка на голосование по поправкам в Конституцию должна составить более 50%, а поддержать поправки должны не менее 70% пришедших.

Кроме того там обнаружился совершенно поразительный чувак, который является таким — чуть не сказал душеприказчиком — не душеприказчиком, а деньгоприказчиком всей этой семьи на протяжении многих лет.

В общем, я не буду подробно всё это пересказывать, всё это висит — найдете легко — в YouTube, на сайте ФБК или в социальных сетях Навального. Найдите это расследование двухсерийное. Оно замечательно сделано. И, что для нас важно, оно битком набито бумагами, документами, которые там быстро-быстро мелькают, но при желании можно и стоп-кадр сделать и посмотреть внимательно, что там. Это выглядит всё очень убедительно.

Действительно, очень много документов собрано по поводу доходов, имущества и недвижимости Мишустина и его семьи, и все это складывается в совершенно очевидную, во всяком случае, очень яркую, очень ясную… слово «очевидно», наверное, неправильно, должны быть какие-то контраргументы, дискуссия должна продолжаться, поэтому ничего очевидного нет, есть убедительная — вот правильное слово — в убедительную складывается схему, которая убеждает любого зрителя, любого читателя этого расследования, что мы имеем дело со случаем крупномасштабной коррупции, крупномасштабным злоупотреблением российским чиновником своим служебным положением. И злоупотребление это не в каких-нибудь, а в совершенно отчетливых корыстных целях.

После этого, я помню, вышло несколько текстов, более-менее уверенно декларирующих, что это всё не имеет никакого значения. Я помню, даже такой хитрый знаток российской политики и тонкий аналитик всего, что вокруг нас происходит, как Глеб Павловский, цитировал одного балбеса, который писал, что это всё не имеет никакого значения, отвечать на это совершенно не нужно, это абсолютно в порядке вещей, это стало рутиной, это все девальвировано, произошла инфляция антикоррупционной борьбы, и это всё никому не нужно.

Как видите, с балбесами не все соглашаются. Есть крупные чиновники , которые предпринимают недюжинные усилия для того, чтобы избавиться от этих обвинений. И это само по себе очень хорошо.

Вот это первое, что по этому поводу можно сказать. Это правильный разговор, точнее, это разговор на правильную тему. Это разговор о том, что можно и чего нельзя чиновнику, это разговор о том, можно ли чиновнику оставаться на своем посту после того, как его обвинили в коррупции, это разговор о том, как к этому должно относиться общество.

С.Пархоменко: Правосудие безмолвствует, правоохранительная система бездействует

К сожалению, пока это не разговор еще о том, как к этому должна относиться правоохранительная система, как к этому должно относиться правосудие.

Правосудие в данном случае безмолвствует, правоохранительная система бездействует. Ничего по этому поводу совершенно не происходит. О’кей. Будем надеяться, что это только пока.

А дальше начинаются менее хорошие новости. Одна нехорошая новость лично для меня профессионального плана. Она связана с тем, что, например, то, что произошло с РБК, которое еще вчера было очень уважаемым и очень надежным по своей информации холдингом. А именно в РБК было опубликовано письмо вчера, по-моему (я уже немножко запутался в часовых поясах здесь) одного из руководителей компании, где работал Мишустин и где Мишустин заработал несметные бабки, хотя работал там крайне недолго: с мая 2008-го по апрель 2010 года.

Это инвестиционная компания UFG, что в переводе на русский язык означает Объединенная финансовая группа всего-навсего. И вот одна из руководителей этой компании ответила на вопросы РБК в виде письма, и это письмо было целиком опубликовано. И это ужасный факт в биографии РБК.

О.Бычкова― Почему?

С.Пархоменко― Ужасность этого факта заключается в том, что, как было сказано по множеству похожих поводов в других изданиях, на этом месте работа СМИ и работа журналистов должна начинаться, а не заканчиваться. Бывает, конечно, что разные СМИ на правах рекламы с надписью: «Реклама» или с надписью: «Партнерский проект» или еще как-нибудь велеречиво, но означает это одно и то же, публикуют тексты, не имеющие отношение к ним.

Вот у меня, например, есть Телеграм-канал «Пархомбюро». На нем время от времени публикуются рекламные сообщения. Я в свое время объявил, что я буду принимать и публиковать рекламные сообщения, а деньги все будут идти в пользу вольного сетевого общества «Диссернет», которое занимается, сами знаете, чем. И я время от времени это делаю с большим разбором, с капризами. Я присматриваюсь к тому, что мне предлагают. На что-то соглашаюсь, на что-то не соглашаюсь, но иногда это бывает. И там всегда написано: «Текст рекламный, его прислали…». Разыми словами бывает, но смысл всегда такой. Это не мой текст, мне прислали и я в рекламном виде его публикую. Это реклама.

Ничего подобного РБК не написало, оно его выдала за окончательный журналистский материал. Между тем, работа должна была только начинаться. Нужно было, несомненно, по правилам и законам этой профессии взять это письмо и на основании его осуществить research — осуществить поиски тех документов, которые к этому относятся.

Я обращаю внимание, что в этом письме нет ни одного документа, есть только заявление и сообщение его автора, которые все приняты на веру, изложены так, как они изложены, и ни у одного из них нет примечания, что это правдивое заявление, а это неправдивое заявление. А это странное заявление. А это заявление о том, что «так устроен международный бизнес», не соответствует действительности, потому что международный бизнес так не устроен. А эти деньги не соответствуют тому, что выше сказано, за что эти деньги заплачены и так далее. Всё это со всех сторон должно быть окружено и обвешано, собственно, журналистской работой. Ничего этого там нет.

О.Бычкова― Смотри, тут написано, что в этом материале информация о доходах Михаила Мишустина и его семейного траста указана в письменных ответах этой группы UFG, запрос РБК за подписью управляющего партнера Полины Герасименко. Вот РБК отправил запрос — они ответили.

С.Пархоменко: Это и есть форма коррупции, когда действующий чиновник продолжает получать доход от коммерческой структуры

С.Пархоменко― Прекрасно. Когда вы готовите какой-то материал о чем бы то ни было, является хорошей, правильной практикой и верным обыкновением, соответствующим тому, как устроена хорошая, серьезная мировая пресса, спрашивать другую сторону. В России, к сожалению, всё это слабо и плохо работает, потому что довольно часто, когда ты спрашиваешь другую сторону, другая сторона немедленно отправляется к заранее нанятому для этого, заранее коррумпированному эфэсбэшнику либо же прокурору, и дальше приходят в редакцию с обыском.

О.Бычкова― Стоп! Вот давай на этом красивом слове сделаем маленькую паузу на полминуты и продолжим.

РЕКЛАМА

О.Бычкова― Мы теперь продолжаем программу «Суть событий» с Сергеем Пархоменко. Итак, к ним приходят с обыском

С.Пархоменко― К ним приходят с обыском или к ним приходят с налоговыми претензиями или к ним приходят с погромом, как это бывает, например, в офисах ФБК. Поэтому, к сожалению, многие редакции предпочитают до того пока материал не выйдет, за комментарием и за ответом другой стороны на всякий случай не обращаться, а то ответ может быть очень неожиданный.

РБК обратился за этим ответом, РБК попросил ответ у другой стороны. Очень правильно сделал. И дальше это должно было погружено в работу РБК. РБК Обязан был опубликовать нечто, где было бы сказано: «Мы изучили то-то и то-то, по нашим сведениям дела обстоят так. Мы задали вопрос тем, кто имеет к этому отношение. Она нам это прокомментировали таким способом. Здесь их комментарии соответствуют действительности, здесь не соответствуют. Здесь их комментарии не отвечают на наш вопрос, а здесь отвечают». И так далее. Это часть их сервиса. Сервис, который оказываются своему читателю СМИ, заключается в этом — в том, что оно само выясняет, само проверяет, само верифицирует, само комментирует и само удостоверяет своим именем и своей репутацией те факты, которые оно публикует, сопровождая их в хорошем случае комментариями другой стороны.

Ничего подобного здесь не произошло. В голом виде опубликован пресс-релиз. Он написан нагло, сказал бы я. Он написан, в общем, с признанием большого количества того, в чем обычно не признаются.

Например обычно не принято признаваться в Российской Федерации, что чиновники тогда, кода они занимают достаточно высокий пост, на котором им запрещено заниматься бизнесом, переписывают свой бизнес на родственников фиктивно, продолжают этим бизнесом управлять, продолжают на него влиять, продолжают, в сущности, от него доход, только через банковские счета своей престарелой мамы, своего пенсионера папы, своих малолетних детей, своих, не имеющих никакого отношения, ни бельмеса в том не понимающих сестер, братьев, жен родственников, мужей и всякого прочего в зависимости от пола, возраста и социального положения этого конкретного чиновника. Это, надо сказать, работает как в мужскую, так и в женскую сторону. Бывают гениальные жены у российских чиновников, мэров и разных других людей. Бывают гениальные такие же мужья в тех случаях, когда сам чиновник — женщина. Так тоже бывает. Никакого сексизма прошу в этом не усматривать.

Ну вот, обычно это принято скрывать. Здесь написано это битым словом, что Мишустин переписал свой бизнес на свою маму и на свою сестру, и дальше они получали за него деньги. Собственно, это и есть нарушение закона, в сущности. Это и есть форма коррупции, когда действующий чиновник продолжает получать доход от крупной коммерческой структуры.

С.Пархоменко: Он был нанят за то, что он знает про кадастр и то, что он знает про особые экономические зоны в России

За что он продолжает получать доход? Давайте читать, что там написано. Это на самом деле поразительная опять же в своей наглости и своей откровенности вещь. Вот тут я вынужден буду зачитать некоторые куски из этого письма. Вы уж на меня не обижайтесь. Всегда по радио это выглядит не очень хорошо, когда зачитывают, но придется.

О.Бычкова― Но ты не увлекайся только длинными цитатами.

С.Пархоменко― Редакция спрашивает: «Почему Мишустин стал совладельцем этого UFG сразу после прихода в эту компанию?» Ответ: «Для того, чтобы ответить на вопрос, надо понимать, что если по мнению других партнеров приход в бизнес нового серьезного партнера с уникальным опытом и технологическими знаниями создаст добавленную ценность для компании, сопоставимую с долями других партнеров, то он получает долю. Иными словами, это некая доля за создание стоимости своим же трудом. Если хотите, партнеру дается право на 25% созданной его же трудом добавленной стоимости, так как главное для фонда — обеспечить доходность на капитал инвесторов. Не создашь ценность для инвесторов фонда, ничего не заработаешь, и твоя доля в 25% будет долей от нуля доходности.

В инвестиционных фондах ключевая ценность каждого партнера в его управленческом опыте, который он реализует в компаниях, знании целевых секторов инвестирования и точек дальнейшего роста для бизнеса, возможностей для расширения экспортного потенциала и повышения производительности компаний».

В переводе на русский язык это означает: компания UFG приобрела потрясающего специалиста, которые знает целевые сектора инвестирования и точки дальнейшего роста для бизнеса. И она с ним договорилась, что он будет там работать и повышать самим фактом своего присутствия ценность этой компании на протяжении многих лет. И по истечению этих лет — каких, кстати, написано в том же самом ответе, сказано: «Мы входим в проекты на 5… 8… 10 лет и стремимся вырастить объем, стоимость бизнеса в несколько раз и так далее». И в результате этого всего, если вдруг ценность компании вырастает, вот этим своим трудом, своим вкладом этот новый менеджер отрастил стоимость компании, то он имеет право на большой доход в размере этой самой его доли. А не отрастил, значит, доля будет от нуля.

То есть давайте разбираться. Во-первых, Мишустин там проработал меньше 2 лет. Во-вторых, а что это такое за поразительные, сногсшибательные знания, которые он принес, вот это потрясающая его чуйка по части инвестирования и всего остального? С 2004 года по 2006-й — 2 года перед этим Мишустин проработал Федеральном агентстве кадастра объектов недвижимости с 2006 по 2007 год, то есть непосредственно до прихода в эту компанию UFG — Федеральное агентство по управлению особыми экономическими зонами. Вот и всё.

Это в точности в то, что прямо запрещено законом в большинстве, не побоюсь этого слова, цивилизованных стран. Я знаю про Францию, я знаю про США. Чиновник, побывавший на высоком посту государственной службы, не имеет права продавать свои знания, свои контакты, свои связи, свою включенность в разного рода отношения продавать бизнесу. На это существуют специальные ограничения.

В этой ситуации совершенно очевидно, что человек был нанят за свою записную книжку. Он был нанят за контакты, он был нанят за отношения. Он был нанят за то, что он знает про кадастр и то, что он знает про особые экономические зоны в России — вот то, что было важно. Он не инвестиционный банкир. Он не гениальный специалист по развитию бизнеса. Он просто кое с кем знаком, кое в чем в курсе и кое-куда вхож. Вот и всё. Он поработал там недолго, менее 2 лет. Но ничего страшного. Прошло не 5 лет, ни 8, ни 10, на которые рассчитана деятельность инвестиционной компании. Он проработал меньше 2 лет. Но ему сказали: «Чувак, ты не волнуйся, иди дальше, нанимайся куда хочешь. Продолжай делать свою карьеру. Мы будем платить твоей маме, мы будем платить твоей сестре.

С.Пархоменко: Люди продают данные, которые они получили на госслужбе

И в результате деньги, действительно, получают, по существу, подставные лица, на которых он переписал эту свою долю бизнеса. Получают ее как ни в чем не бывало. Да, они ее декларируют, ну и что? Они не имели права получать эти деньги, а он не имел права продавать свои знания частной компании таким образом. Это прямое, лобовое нарушение любой этики государственного служащего и любой этики крупного бизнеса. Это и есть коррупция, когда крупная компания покупает вчерашнего чиновника вместе с ее портфелем, вместе с его знакомствами, вместе с его взаимоотношениями.

О.Бычкова― А разве так не происходит во всех странах и в разным местах, в разных компаниях, когда разные чиновники, бывшие президенты страны, премьер-министры потом начинают дальше заниматься частным бизнесом?

С.Пархоменко― Не происходит, потому что это запрещено законом. Иногда этот закон бывает нарушаем. Тогда людей судят за это. Впрямую этого, несомненно, не происходит. Законодательство огромного количества стран прямо запрещает это, потому что это создает искушение для чиновника, потому что люди идут на государственную службу недолго, как в данном случае. Собственно, чего он там работал-то — с 2004 по 2008 год — 4 года всего. Он отбыл на государственной службе, а потом пошел продавать свои связи и знания — вот это и есть коррупция, это и есть коррупционноемкие отношения. В этом и содержится коррупционный потенциал.

И надо сказать, что сегодня огромное количество молодых людей в России говорят именно об этом: «Пойду на годик к какому-нибудь губернатору в аппарат помощником, чиновником, садовником, абсолютно кем угодно. Пойду схожу, попротираю штаны, похожу в галстуке с 9 до 6 на государственную службу. Зато потом выйду и пойду в частную компанию и продам там свою записную книжку. И то, что я наработал, то, что я себе накачал на государственной службе, это и будет основой моего существования».

Люди продают не свои знания, не свои умения, не свой талант, не свою уникальную бизнес-экспертизу. Они продают данные, которые они получили на госслужбе.

Частный случай этого — это то, что мы наблюдаем бесконечно. Просто маленький анекдот — это диссертации. В стране защищается колоссальное количество диссертаций из тех бумаг, которые прошли через руки чиновников.

Между прочим, такая же точно диссертация у Владимира Владимировича Путина. Вот он сидел в санкт-петербургской мэрии, через него проходили какие-то бумаги. Прошло какое-то время, и он из этих бумаг склепал себе диссертацию. Она по большей части не ворованная. Там украдена всего одна глава из старого американского учебника экономики. Но это не важно. Я сейчас не раскрываю ничего особенного, это давно известные сведения. Украдена всего одна глава, а всё остальное вот такое — не узнал, а насосал из тех бумаг, которые прошли через его руки просто механически, там нет никакой науки, там нет никакого специального знания. Там нет ничего, просто собрал некоторое количество бумажек.

Это смешно, это ерунда. Диссертация — это вообще ничто в сравнении с этими — сколько там Мишустин в результате заработал на этом — 36 миллионов долларов? Причем здесь диссертация? Ерунда какая. Но принцип абсолютно тот же: через его руки как чиновника проходили бумаги, связи, документы, отношения, решения, контакты, разговоры и так далее. Это он и продает частной компании.

В большинстве стран мира это запрещено законом. По меньшей мере, принято этого стыдиться, принято это скрывать. В данном случае это делается абсолютно в открытую, абсолютно в лоб. И, конечно, никакого ответа на обвинение в коррупции в этой бумаге нет. Это только начало работы, и это начало, несомненно, повлечет дальнейшие исследования, следы от которых мы уже видим и в заявления Навального, Леонида Волкова и так далее. Люди будут работать, и наработают, не сомневайтесь!

С.Пархоменко: Оставьте, пожалуйста, все эти иллюзии, что все это для какого-то преемника

О.Бычкова― Перерыв на несколько минут. Новости и небольшая реклама в программе «Суть событий». Затем продолжим.

НОВОСТИ.

О.Бычкова― Мы продолжаем программу «Суть событий». И Сергей Пархоменко продолжаем нам всё объяснять. Мы закончили с Мишустиным? Давай пойдем дальше.

С.Пархоменко― Пожалуй, да. Давай на этом месте остановимся, тем более, что эта тема долго еще будет жить, и нам еще много про это разговаривать и помнить про эту компанию УФЖ, про два волшебных года, что он там провел, про то как ему продолжали платить деньги после того, как он оттуда ушел — всё это мы будем с тобой обсуждать еще много-много раз, потому что это премьер-министр, не больше ни меньше.

И потому что этот премьер-министр — это хорошая новость, еще раз повторю — захотел, чтобы с его прошлым разбирались подробно. Очень хорошо, будем разбираться подробно, и будем надеяться, что не только РБК будет разбираться, которое на первом этапе выглядело и выступило, на мой взгляд, крайне в профессиональном смысле неубедительно.

Про что я хотел говорить дальше? Про Конституцию, разумеется.

О.Бычкова― Про Конституцию, конечно, да.

С.Пархоменко― Невозможно не говорить о событии, которое происходит, сейчас, в истории разных государств не так часто. Ломается Конституция, демонтируется конституционный строй. Вот есть такой спор, надо ли это называть антиконституционным переворотом? Да переворотом, наверное, не надо. Я бы назвал демонтажом конституционного строя.

Вот последовательно в России демонтировались разного рода элементы демократия, элементы народовластия, когда становилось все меньше выборов, когда выборы играли все меньшую роль, когда постепенно была демонтирована система многопартийности, когда выяснилось, что не избиратели, а совершенно другие люди управляют тем, кто может быть выдвинут на выборах в качестве кандидата, были построены эти фильтры и так далее. Что это такое? Это демонтаж инструментов, институтов народовластия.

А теперь, я бы сказал, речь идет о демонтаже, собственно, республиканского строя. Вот, по-моему, надо говорить уже не о том, что будет с демократией в России, а надо задавать вопрос: А что будет с республикой в России? А вы уверены, что Россия остается республикой? Я лично — нет, не уверен, потому что я вижу в этом новом пакете поправок, которые, несомненно, будут приняты вслепую, будут приняты в результате абсолютно неконституционной процедурой, будут приняты в результате обмана, подкупа избирателей, я бы так называл включение в этот пакет абсолютно бессмысленных текстов про гарантии прожиточного минимума, пенсионной индексации и так далее. А то мы с вами не видели, что происходит с пенсионными индексациями при всех законных ограничениях и установлениях, которые существуют сегодня. Причем действующий закон абсолютно не меняет этого, а Конституция почему-то этому помешает.

Вообще, больше всего, действительно, самый большой анекдот последнее времени — это про все эти поправки: «А также посредством Конституции, пожалуйста, передайте привет моему двоюродному брату Николаю Ивановичу Петрову». Вот скоро мы увидим и это. И, несомненно, среди тех замечательный предложений, которые обсуждает не менее замечательная конституционная группа, мы такого рода поправки увидим.

Есть еще одна прекрасная шутка, к сожалению, очень точно соответствующая происходящему, не помню, у кого я ее увидел в последний раз. Она несколько раз повторялась в разных Фейсбуках, что вот когда-нибудь в будущем в Российском Уголовном кодексе появится статья под названием «Понуждение занятием Конституцией». Это то самое, что мы сейчас видим, как невинных людей — каких-то артистов, прыгунов с шестом, музыкантов и кинорежиссеров понуждают заниматься Конституцией и прикрывать собою эту колоссальную политическую аферу, которую мы видим. Все ищут какое-нибудь волшебное зерно, которое среди этого запрятано. А что же там, наверное, есть какая-то самая главная, самая тайная поправка среди этих поправок, которые всё и объясняет, ради которой всё это затевалось?

С.Пархоменко: Мы получим еще много сладких пирожков, которые выпишут себе люди, сидящие вокруг Путина

Вот не далее, как сегодня я читал вопрос одного из моих слушателей: «А-а, я знаю. На самом деле это всё затеяно ради вот этих территорий прямого федерального управления. Вот они что хотят — они хотя напрямую управлять всей Россией». А так он что, не управляют всей Россией напрямую?

Нет, дорогие друзья, никакого жемчужного зерна в этом нет и затевается это всё с одной единственной целью: сконцентрировать, зафиксировать теперь уже, записать на бумаге абсолютное президентское полновластие, власть одного человека, которому не мешают все эти ваши демократические и республиканские институты, который может править произвольно, путем произвола на свое собственное усмотрение. И в этом смысле абсолютно очевидно, что Путин это делает для себя и больше ни для кого. Оставьте, пожалуйста, все эти иллюзии, что все это для какого-то преемника, что все это для какого-то родного брата или любимого наследника или еще кого-нибудь. Себе любимому, только и всего

Вот это то, что, по-моему, нужно помнить, глядя на все эти конституционные танцы. Да, несомненно, под это дело мы получим еще много сладких пирожков, которые выпишут себе люди, сидящие вокруг Путина. Сенатор Клишас с двумя-тремя своими ассистентами, который, собственно, оформляет этот текст. Это же не прыгуны с шестом этим занимаются, а Клишас и компания. Они это всё вам оформят, опишут, сформулируют, засунут в Конституцию, и мы с вами, действительно, будем иметь Конституцию, разорванную пополам.

Ужас-то весь заключается в том , что когда-нибудь это надо будет починять. Ужас же заключается в том что страна реально не может жить с этой Конституцией. И люди, которые сегодня относятся к этому покойно, равнодушно, хладнокровно, пропускают это мимо ушей, говорят: «Ну что мы будем про это разговаривать? Что мы будем на этот счет протестовать? Все равно они сделают, как хотят». Да, они сделают, как хотят, но пусть хотя бы голоса звучат. Мне кажется, что голоса в этой ситуации очень важны.

О.Бычкова― А почему невозможно жизнь при такой Конституции? Была прекрасная брежневская Конституция, и жили параллельно с ней. С нынешней Конституцией тоже живут часто параллельно.

С.Пархоменко― Это другая история. Существуют страны, к сожалению, их немало, которые живут параллельно со своей конституцией, но каждый чиновник знает, что он нарушает закон и однажды ему чего-нибудь за это будет.

И штука заключается в том, что эта Конституция когда-нибудь дает о себе знать. И когда-нибудь лозунг «Исполняйте свою Конституцию» оказывается решающим. Мы это видели по всей Восточной Европе, в которой жили с этими конституциями, после чего выяснилось, что эти самые конституции, построенные, в конечном итоге, на Декларации прав человека и на признании прав человека, позволили им в какой-то момент совершить важнейший шаг и превратиться в демократические государства.

Это другая история, это тяжелая история, плохая, мрачная, мучительная, но это, я бы сказал, ситуация рабочая, когда оппозиция внутри страны постепенно может добиваться исполнения того, что написано в конституции.

Другое дело, в которой окажется Россия после принятия вот этого вот документа, когда внутри Конституции есть непримиримые, враждующие между собой части.

В этом смысле пару часов назад об этом говорил Кирилл Рогов здесь, в эфире. Он абсолютно прав. Враждующие между собой части — две первые главы, которые взяты от одной Конституции, которые утверждают права человека и утверждают основы республиканского демократического строя и остальные главы, которые отрицают права человека и основы республиканского демократического строя. Эта штука жить не может. Это вивисекция, это попытка пришить коту кошачью голову. Это не будет работать. Кушать это не будет через это голову. Когда-нибудь придется с этим разбираться.

И, к сожалению, каждый этот конституционный оборот, каждая смена Конституции, каждое Конституционное собрание, каждый законно проведенный конституционный референдум, который когда-нибудь предстоит для того, чтобы все это отменить, — это всё, конечно, тяжелая встряска и тяжелый перелом в истории страны. И страна теряет время на это.

То, что происходит сейчас — это, по существу, создание основы для будущей пробуксовки России на протяжении черт знает скольких лет. Бог знает, сколько надо будет, чтобы это изжить, сколько времени еще будет потеряно.

С.Пархоменко: Ужас же заключается в том, что страна реально не может жить с этой Конституцией

Ну, вот на прошлом эксперименте потеряли 70 лет. А на этом эксперименте сколько потеряем? Это мы, надеюсь, что мы как-то доживем. Это то, что касается Конституции.

О.Журавлева― Давай про американские Штаты твои, где происходили совершенно удивительные вещи.

С.Пархоменко― Я бы ввернул бы все-таки очень коротко, потому что нельзя пройти мимо, поскольку это мировая все-таки абсолютно история с этим китайским вирусом.

Я, конечно, очень много читаю по поводу искусственности происхождения и всего остального и поражаюсь тому, до какой степени это слабо, до какой степени не аргументировано. Ведь я думаю, что вы много раз видели истории про то, что вот в этом городе, в этом Ухане многострадальном есть бактериологический институт, и вот там-то всё и было придумано, оттуда все был упущено или запущено то ли случайно, то ли специально. И вот это главный, собственно, аргумент. И вот на этом-то месте мы вас и поймали. Послушайте, я тут, обсуждая эту историю в разговоре с одним своим собеседником, просто за пять минут нашел бактериологические институты в Москве, Париже, Лондоне, Берлине, в Токио, В Мехико, в Нью-Йорке, в Лагосе, в Йоханнесбурге, в Бомбее в Мельбурне.

Я вам вот что скажу, не бывает крупного современного города не только 10-миллионного, как эта Ухань, но и 3-миллионого, в котором бы не было крупной лаборатории или института или еще чего-нибудь такого, который занимается бактериологией и микробиологией. Абсолютно бессмысленно указывать на наличие там этого учреждения. Это вообще ничего не доказывает.

А вот все эти истории про живые рынки, раскиданные по всему Китаю в местах, где эволюция этих вирусов происходит в многократно ускоренном темпе и где есть техническая возможность встретиться тем живым существам, которые в природе никогда не встречаются и, как кто-то сказал, где панголин может чихнуть на летучую мышь, которая сидит в соседней клетке, а так он никогда в жизни он на нее не чихнет. Там да, действительно, возможно.

О.Бычкова― Но уже на самом деле опровергли эти все версии, потому что сравнили какие-то отрезки ДНК, из которых следовало, что происхождение от мышей и хвостатых всяких китайских животных диких, но не из лаборатории.

С.Пархоменко― Ну да.

О.Бычкова― По-моему, Economist об этом писал на этой неделе.

С.Пархоменко― Ужасно жалко этого доктора, который, собственно, был одним из первых, который заговорил об этом, написал про этот вирус. Но, к сожалению, так устроена человеческая история, в ней таких случаев немало.

Про Америку все-таки. Что я тут наблюдаю своими глазами. Я думаю, что вы слышали и читали про эту совершенно катастрофическую историю, которая случилась с праймериз в Айове — ну, это не праймериз, а кокус, другая процедура, не важно — с неким важным мероприятием, которым обычно открывается активная избирательная компания в США. Это произошло в нынешний понедельник.

И обычно она не просто дает старт, а она расставляет бегунов в правильном стартовом порядке. Именно в момент этих праймериз, этого кокуса в Айове определяется, кто лидер за каждую партию. Ну, с республиканцами тут вся понятно — у них лидер Трамп. Чего там, собственно, выбирать? Они за 5 минут всё это и определили. В данном случае весь вопрос был в Демократической партии: кто лидер, кто на второй беговой дорожке, кто на третьей и так далее.

С.Пархоменко: То, что происходит сейчас — это создание основы для будущей пробуксовки России

Случилась катастрофа с самой процедурой. Они просто не смогли с этим справиться. Двое суток он не могли — на самом деле, больше, окончательный результат объявлен вчера, в четверг — они двое суток вообще не могли хоть сколько-нибудь, хоть как-нибудь подсчитать голоса. И, конечно, это создало огромный повод для всяких издевательств, что вот страной хотят управлять, а не могут управлять этим несчастным, крошечным кокусом и подсчетом голосов. И это правда.

Знаете, очень много и часто надо мной тут смеются, когда я говорю о том, что я вижу какой-то радикальный слом самого механизма выдвижения кандидатов. Я, конечно, на новенького, я, конечно, вижу поверхностно. Я, конечно, не понимаю огромного количества деталей, но никто и ничто меня не убедит в том, что эта система работает нормально. Она не работает нормально.

Мы видим, что система Республиканской партии и система Демократической партии — я намеренно говорю об обеих партиях, потому что появление Трампа тоже является внутрипартийной катастрофой, несомненно, но просто на Демократической партии мы это ярче видим, — система пришла к такому состоянию, что она неспособна генерировать дееспособных кандидатов.

Появился некий молодой человек с поразительно непроизносимой фамилией. Неправы те, кто говорят, что еще вчера его никто не знал. Ничего подобного, о нем говорят довольно активно на протяжении последнего года или немножко больше. Действительно, молодой, талантливый, перспективный и хорошо говорящий, хорошо выглядящий, уместно шутящий молодой человек с какими-то симпатичными, я бы сказал, жизненными убеждениями, полный какого-то гуманизма, человеколюбия, не похожий на большинство американцев во многих отношениях, прежде всего, потому что он католик, католиков не так много, потому что он активно и добровольно отслужил в армии…

О.Бычкова― Католик, который стал англиканином.

С.Пархоменко― Ну да. Служил в армии. Такие есть, но их тоже не очень много. Открытый гей, много про это говорящий. Такие есть, но в политике таких не очень много. Но ничего такого невероятного и неожиданного в этом нет.

Мне лично представляется при взгляде на него, что это выбор довольно несерьезный, что это, может быть, талантливый молодой человек, но мне трудно представить его как реального претендента в американские президенты. Поэтому я по-прежнему серьезно отношусь к Майклу Блумбергу, который начал свою компанию существенно позже, чем, другие, поэтому он, скажем, не участвовал в недавних мероприятиях. Может быть, это и лучше для него, что он не участвовал в этом несчастном, провальном балагане. Но вкладывает довольно большие деньги и вкладывает их точечно туда, куда, по всей видимости, их и надо вкладывать, в социальные сети, в интернет. И я вижу довольно много в США рекламы — может быть, вы ее не видите, — но она направлена именно на американскую территорию, поэтому мне ее попадается на глаза гораздо больше.

И я вижу, что это разумная реклама, что он бьет в какие-то серьезные и важные точки жизни американцев и сегодняшних американских проблем. В общем, это выглядит как-то солидно и, более-менее, убедительно.

Есть большая проблема: он тоже очень пожилой человек. И страсти в нем не много, и энергии в нем не много. И глаз его не горит, что называется. И ждать от него каких-то прорывных, невероятных идей невозможно. И основная его идея: «Сейчас я приду и избавлю вас от злодея». Это, конечно, хорошая вещь, но политик не должен двигаться аж прямо на пост президента США, самого влиятельного государственного менеджера в мире — все-таки американских президент управляет целой Америкой и ни один другой президент с ним, что называется, не сравниться, — но как-то, наверное, этого недостаточно. И всё в целом это демонстрация нездоровья всей этой системы.

С.Пархоменко: Система пришла к такому состоянию, что она неспособна генерировать дееспособных кандидатов

И из всех американцев — где жизнь бьет ключом, между прочим, в США, где колоссальное количество людей необыкновенно энергичных, необыкновенно талантливых, работоспособных, бурных, ярких, особенных… Взять хотя бы всё, что происходит в Калифорнии в Силиконовой долине, все эти невероятные технологические прорывы и так далее. а этих силиконовых долин по США полно, другая такая долина в Сиэтле, тоже на Западном побережье, но на севере; третья такая долина на севере Восточного побережья и еще во многих местах, ну как-то нельзя сказать, что бы жизнь концентрировалась в США на каком-то одном небольшом пятачке, это совершенно не так, и земля американская, что называется, не оскудела, и это очень видно, когда читаешь газеты каждый день, смотришь телевизор, смотришь телевизор, слушаешь радио и всё остальное.

А в результате на поверхности вот эти кандидаты, на большинство которых трудно смотреть не то что без слез, но еще что хуже на самом деле — трудно смотреть без смеха. Вот это очень грустно, что это так весело. Очень грустно, что, глядя на них, ты начинаешь ржать.

О.Бычкова― Есть еще вопрос от слушателя к тебе .вот когда ты закончишь американскую историю, возвращаясь к Мишустину.

С.Пархоменко― Хорошо, давай считать, что я ее закончил. Я подведу только этому итог и скажу, что да, избирательная кампания избирательная началась. Республиканская партия начала ее и будет вести ее на одной ноте: «У нас есть Трамп, и нам больше ничего не нужно». Демократическая партия начинает эту кампанию в ужасном, полуразваленном, деморализованном состоянии с ощущением того, что все валится из рук и все получается. Все повернулись на этого удивительного мэра по имени Пит и по фамилии, которую произнести трудно, тут всякие русские эмигранты называют его Бутытич.

О.Бычкова― На первый слог ударение.

С.Пархоменко― Бутытич не Бутытич… На самом деле Бу́тиджич. Но ничего, привыкнут.

О.Бычкова― Куда деться-то, конечно.

С.Пархоменко― Да, куда денутся, конечно. Есть такой кандидат. Ждем еще… они, точнее — демократы — ждут еще Блумберга, когда он развернется в полную силу. Но, в общем, зрелище это всё довольно печальное.

Давай вопрос.

О.Бычкова― Вот пишет слушатель Д. из Москвы. Главный вопрос: Если соблюдаете свою Конституцию, должен ли Мишустин соблюдать законы других стран, потому что в России ничего не сказано про действия чиновника после должности?

С.Пархоменко― В России сказано про то, что чиновник должен прекратить заниматься бизнесом, когда он приходит на государственную службу. Это произошло с Мишустиным в 2010 году. И, как мы видим из письма, которое написано в его защиту, он этого не сделал. Он это имитировал всего лишь переписыванием на своих родственников.

С.Пархоменко: Демократическая партия начинает эту кампанию в ужасном, полуразваленном, деморализованном состоянии

Что касается запрета на использование, грубо говоря, своих записных книжек, да, он не обязан подчиняться французскому законодательству или американскому, но мы обязаны, глядя на это, говорить, что он коррупционер. Мы обязаны говорить ему, что он обогатился нечестно. Мы обязаны говорить ему, что он продал те сведения, которые он получил на государственной службе и которые не предназначены были для продажи, для монетизации.

Мы, граждане России обязаны сказать ему это. Потому что кроме закона и не закона существует еще честно или нечестно, порядочно или непорядочно, достойно или недостойно. Это существует тоже. Для вас это не имеет значения, уважаемый господин Д. задающий мне этот вопрос? А для меня есть. Хотите называть меня «Пархомбюрок» — назовите. Да только так устроен мир, так устроены люди честные. Вы хотите быть одним из них? Ну, тогда относитесь к этому также.

Что еще, что мы забыли? Да, есть еще один сюжет. Вот вам, пожалуйста! Вот вам еще одна история, господин Д., что не запрещено законом: не запрещено покупать память, например, Вот мы на минувшей неделе — я посвящу этому оставшиеся три минуты — видели, точнее обнаружили поразительную совершенно ситуацию, что Путин купил не только Олимпийские игры в субтропиках, которые закончились мы знаем, чем — закончились позором, тасканием мочи туда-сюда, не только чемпионат мира в стране, где на тот момент не было ни одного, соответствующего стандартом футбольного пол, — он купил еще, например, холокост в месте с Яд ва-Шемом, крупнейшим в мире центром исследования катастрофы еврейского народа во время Второй мировой войны.

Мы видели — можете это найти, это на самом деле есть довольно широко уже в мировой прессе, хотите — найдите это у меня в Фейсбуке — извинения Яд ва-Шема за то, что информация, которая была продемонстрирована в виде видеороликов участникам форума, посвященного 75-летию освобождения концлагерей и, таким образом, форуму, посвященному трагедии холокоста, — что эта информация была куплена и искажена в угоду Путину и в году его империалистической теории. Выяснилось, что можно это сделать за деньги. Законом не запрещено. Можно приехать на такого рода форум и продать там и подать искаженную информацию, но это непорядочно. Вот и выбирайте между одним и другим.

О.Бычкова― Ну что ж, на этом закончим. Спасибо большое! Это Сергей Пархоменко. В программе «Суть событий». До встречи через неделю. Пока!

ФБК подаёт в суд на Путина

Фонд борьбы с коррупцией подает коллективный иск к Владимиру Путину — президенту, который не соблюдает Конституцию своей страны и вместо того, чтобы защищать права граждан, мелочно мстит за антикоррупционные расследования и «Умное голосование». Почему дело ФБК — ответственность президента, объясняют Алексей Навальный, Любовь Соболь, Иван Жданов и другие участники иска. Пост Алексея Навального об иске: […]